(Глава 10) Веселые будни

Сейчас, вспоминая первые месяцы в йоге, только удивляюсь, сколько было прыти! Желание донести до всех появившийся метод пробуждения Кундалини было огромно. Мы были молоды, и энергии физической было хоть отбавляй. Помню, как перед приездом Матери я по ночам мотался на своем велосипеде по городу и расклеивал афиши и портреты.

Господи, и ведь клеили часто где попало. Выбирали открытые людные места, конечно. И где был мой разум иногда? Наклеил как-то ночью портреты Матери на окнах Дома культуры клеем «Момент». Понятно ведь, что на утро сотрудники ДК будут в ярости. Как мне рассказывал Богдан, он в свое время клеил рекламки на окнах автобусов в Лондоне. Партизанили, как могли. Один портрет Матери провисел на фасаде дома у моего метро два года! Никто не мог достать портрет, уж я постарался тогда. Обычная бумага с Ликом Матери, тем не менее, продержалась достаточно долго.

Эмоциональность была чрезмерной, не познав глубины, мы двигались верой и преданностью. Прохлада над нашими головами была маяком уверенности нам. Энтузиазм с задором делали свое дело. В то время, не знаю как, набрался тогда смелости и решил провести публичную программу на своей работе. Предприятие закрытое. Думал, не разрешат. Но Саня был на хорошем счету у начальства. Он все организовал и помог мне сделать объявление по внутреннему радио. Программу разрешили.
Накануне вечером уснуть я не мог. Волнение перед завтрашним выступлением убило сон. Помедитировал. Вроде все спокойно внутри. Загорелись сиянием указательные пальцы. Вишудхи. Ну, значит, Шри Кришна поможет! Поддержка была надежной, тем более что я позвал Валентина Цыганкова в помощники. Он обещал быть. «Вдвоем мы должны были справиться», — думал я.

Да не тут-то было. На сцене все было готово, собралось около 80 человек, оставалось минут 10 до начала. И тут выяснилось, что Валентин не сможет приехать. Вот это был поворот! Впрочем, это тоже ожидалось мною, боевое крещение, так боевое крещение. Ничего, справлюсь, должен. Публичное выступление у меня на тот момент было вторым по счету в жизни. Один раз я уже выступал перед публикой — в полуподвальном помещении перед тремя бабушками...

Актовый зал наполнялся, люди все подходили. Я стоял на сцене как тополь... тополек, точнее. Посмотрел на свои ноги. Трясутся — и все тут. Брюки трясутся вместе с ногами. Уж и так, и эдак пытался встать, не получалось. Сашка, друг мой по поискам истины, сидел в первых рядах. Он старался не мешать мне сосредоточиться, сам с интересом наблюдал за процессом. Отступать было некуда. Боже, как страшно! И все смотрят на тебя...

Первые фразы были такими угловатыми. Ох, не просто мне дались первые минуты своего выступления! Ужас публичного позора витал в воздухе. Но прошло минут пять-семь, и голос мой стал ровнее, спокойнее, увереннее. Никто не кричал, не кидал в меня помидорами, все тихо сидели и слушали. «Ну что же, так вот что я вам скажу, товарищи...» И пошло-поехало, да как все складно говорилось! Я сам заслушался.

Получилось! И потом получалось и получалось. Сразу как-то стало понятно, что готовиться к выступлениям совсем и не надо. Достаточно просто открыть рот, и все само собой произойдет. Бог вложит нужные слова в уста. Было так множество раз. Внутренняя отдача Матери в такие минуты творила чудеса. Люди получали опыт реализации легко, вибрации наполняли пространство, работа для Бога делалась на отлично!

Однажды в ЦСКА перед программой, как обычно, играли музыканты. Мать задерживалась, как это часто бывало. Публики собралось четыре тысячи человек. Такие программы всегда — событие! И вот музыканты спели все, что нужно и вдруг — пауза. А Матери еще нет. Небольшое волнение на трибунах. Мы стояли около сцены. Что делать? Матери все еще нет. Я говорю Богдану, что надо бы, чтобы кто-то выступил из йогов и сказал пару слов.

Он согласился. Поворачивается ко мне и дает микрофон.
— На, иди и говори.
У меня все переклинило внутри. Я же не себя имел в виду... Да как...? Что говорить-то?
Ну, такого счастья мне еще не было! Спасибо, Богдан, вот добрый человек!... Это не три бабушки и даже не сотня человек, здесь тысячи! Кое-как я сообразил, про что начинать. Начал с истории появления Сахаджа Йоги. Слава Богу, Мать появилась минуты через четыре, и я, объявив появление Ее Святейшества, присоединился ко всем остальным.

Юмора в наших поездках и общении было столько! Наверное, несколько книг можно написать. Чего стоит история с нашими йогами, которые проводили опыт реализации в одном из районов Москвы перед жителями. Лето, жарко. Команда «десанта» вооружилась кем-то принесенной трехлитровой банкой сока. Сидя перед аудиторией на сцене, йоги периодически подливали себе в стаканчики яблочный сок.

Вещали новичкам о тонком мире и утоляли жажду соком. А сок-то этот был немного забродившим. Первым почувствовал себя как-то не так Толя Громов. Бывший десантник, афганец, Толик понял, что пространство вокруг начало как-то двигаться и глаза моргают медленнее. Ох и смеялись мы, когда он рассказывал, как почувствовал хмель. Это ему за то, что сбежал с собственной свадьбы, наверное.

Тот период многие часто вспоминают. Первые годы становления Сахаджа Йоги в России были пропитаны живой работой, энтузиазмом, открытостью и доверием друг к другу. Было безоблачное небо над нашими головами, и мы радовались как дети. Да, собственно, мы и были детьми. И тот разговор, которому я стал однажды свидетелем, та фраза, что Мать мне повторила четыре раза, никак не вязалась в моем сознании с всеобщим состоянием дел.