(Глава 26) Две стрелы

Когда я поднялся на последний этаж, мне открылась картина сродни аду. Черные стены потолка, залитые черной водой лестницы, разбитые стекла, выломанная дверь. Вход в квартиру, как будто вход в кошмар. На лестничной площадке лежали два тела – мужчины и женщины. Тела покрыты черной сажей, застывшие лица. Я смотрел на них и про себя думал: «И вот стоило все это того?! И вот стоило так прожить свою жизнь? Сколько вы боли и страданий принесли в этот мир людям...».

Это началось, когда мне было лет 14. Мы только переехали в новую квартиру. Прожив все эти годы в коммуналке, втроем в девятиметровой комнате, мы теперь получили хоромы! Это было настоящим счастьем для меня. И хотя я жил с бабушкой в одной комнате, у меня теперь был свой уголок, своя кровать и собственный секретер, который сделал сам. Да еще и балкон с видом на наш уютный двор!

Мы быстро познакомились и сдружились со всеми жильцами нашего подъезда. Большинство квартир в доме до сих пор коммунальные. Вскоре этажом выше, в коммуналку, переехала новая семья. Муж с женой и сын, лет на пять младше меня. Вначале это как-то не укладывалось в голове. Соседи, которых мы уже знали, стали рассказывать о новой семье неприятные вещи. Пропадают вещи из коридора, выключается свет, когда ты в ванной, и т.д.

Все эти мелкие пакости были началом большой беды для всего подъезда, без преувеличения. Когда жители этой квартиры начали находить в супе осколки стекла, песок, стало уже не до шуток. Кончилось это тем, что две семьи поменяли место жительства и уехали из этой квартиры. Но заселились новые. И все началось сначала. Милиция уже знала наш адрес наизусть. Но никто ничего не мог поделать.

Новыми жильцами, которые переехали в одну из комнат злополучной квартиры, были молодожены Лена и Сергей. Лена готовилась стать мамой. Мы все, конечно, предупредили их об их странных соседях. Это долго описывать, сколько всего происходило, как эти странные люди доводили всех вокруг. Все делалось изощренно, без свидетелей. Бедная Лена не могла уже оставаться одна в квартире, если Сергей был на работе. Леночка приходила к нам и готовила обед мужу у нас на кухне. Все возмущались, но толку не было.

В конце-концов Лена потеряла неродившегося ребенка. Говорят, на нервной почве. С того дня я считал этих уродов убийцами. И всегда помнил, что они сделали. Позже все соседи уехали из той квартиры, и там остались только эти. Захватив по сути всю квартиру, они принялись за соседей по подъезду. Моя мама была впереди планеты всей в этой войне. Мы и стали для них врагами номер один.

Кажется, что живя в другой квартире, на другом этаже, какие проблемы мы могли иметь! Но это только кажется. Провокации со стороны этих были постоянны: тебе могли просто швырнуть в лицо песком, проходя мимо; плюнуть, бросить из окна камень, кусок стекла и т.п. Наши соседи уже стали ходить по судам. Иски посыпались, как из ведра. Любимое обвинение ко всем от этих – оскорбление чести и достоинства.

Все было бы смешно, но со временем многие из жильцов нашего подъезда всерьез уже начали задумываться о переезде. Меня они еще не трогали первые пару лет, но когда я вернулся из армии, взялись и за меня. Открыто начали мне угрожать расправой. Я, собственно, не проглатывал их выходки и частенько мог ответить соответственно. Особенно после того, как они брызнули в лицо моей маме какой-то химией и обожгли кожу. Слава Богу, следов не осталось.

Эту даму выловила милиция и отправила на психиатрическую экспертизу. Оказалось, здорова. Ловили ее не один раз, после каждой очередной выходки мы писали заявления в милицию. Потом ходили по судам и доказывали, что в коллективном заявлении правда. Не может же быть целый подъезд сумасшедших! Но ничего не помогало, удивительно просто! Живучесть этой особы удивляла всех нас. После того, как у меня родился сын, она дважды брызгала слезоточивый газ под дверь. Малыш реагировал мгновенно. Вызывались службы спасения, скорая, милиция. И ничего! Абсолютно ничего не могли с ней поделать.

В очередной раз я просто дождался, когда милиция, как всегда, разведет руками и уедет. Взяв «фомку», поднялся на их этаж и превратил их дверь в совсем не дверь. Таких историй было сотни, наверное, за 25 лет. Около шести лет только я ходил в суд, как на работу. Остальные соседи почти прописались там. Столкнувшись с судебной системой, я понял, что в государстве нашем не просто нет порядка, а, скорее, все построено таким образом, чтобы как можно больше людей загнать в могилу.

Бредовые иски рассматриваются с таким серьезным видом. В конце-концов я стал ходить в суд больше развлекаться. Со временем уже знал, что стоит говорить, а что нет, как вести себя, как ставить на место адвокатов и прочее. Но опыт пришел не сразу. Помимо этого, были бесконечные жалобы в налоговую, в прокуратуру и т.д. И везде так живо реагируют на эти заявления. Из-под земли тебя достанут. Все буквально оббегаются вокруг. А эта соседка строчила жалобы сотнями. И все бегали, вызывали нас, брали показания, допрашивали, выясняли все.

Сотрудники милиции уже сами плакали и просили нас нанять киллера. Обещали, что искать никого не будут. 

В последние годы соседка эта стала судиться уже и с милицией, и с судебными приставами. Нас уже было мало ей. Душа просила просторов. Игнорирование исков приводило к штрафам. Ты должен жизнь положить, но прийти в суд. В последние годы эти нелюди установили видеонаблюдение на своей площадке. Следили за всеми, кто куда и когда пошел.

Я побаивался за детей, зная, на что способны эти выродки. Дочь жаловалась, что тетя встречает ее по дороге в школу и говорит гадости. Только младший сын пошел в школу, тут же жалоба – ребенок хулиганит в подъезде. Всего не расскажешь, слишком много произошло. Жить и чувствовать, что кто-то следит за каждым твоим шагом, не очень комфортно. И люди стали уезжать. За последний год уехали три семьи.

Были и драки, и кровь. Мне подломали как-то ребро. Ее муж и сын напали в подъезде. Очередным происшествием стал случай, когда, приехав вечером домой, я узнал, что у нас была опись имущества. Пятеро судебных приставов влетели в квартиру. И хотя позже все прояснилось, очередной долг по иску к моей маме погашался из ее пенсии... В общем, тогда я вспомнил про тот самый лук. Мне было сказано: «Если на твоем пути появятся люди, несущие зло и опасность...» Это было зло, и это была опасность.

Они погибли через месяца полтора. Случился пожар. Погибли оба. С ними был пятилетний ребенок, и он не пострадал совершенно. Пожарники даже не залили квартиру снизу. Все произошло, можно сказать, мгновенно, ночью, за каких-то пару часов. Будто точечный удар сразил наповал обоих, кошмар завершился. Мы вышли из подъезда, была ночь, мороз. Я завел машину, усадил своего ребенка и соседскую девочку греться. Мы стояли и наблюдали.

Услышал разговор милиционеров. Один полковник говорил: «Да я знаю их, писали на меня заявления...». Потом кто-то из пожарных сказал, что оба погибли. Я подошел и переспросил: «Разве жильцы погибли?» И вот я поднялся на последний этаж. Пожарные сворачивали шланги, милиция составляла протоколы... На площадке лежали два человека, проклинавшие все эти годы всех людей, живущих с ними рядом, проклинавшие моих детей и сулившие им смерть...

Проникнув в мир тонкий, осваивая и знакомясь с ним, однажды я попросил Смерть прийти ко мне. Позвал Ее, как мог позвать. И Она пришла. Этот разговор настолько перевернул мое представление о Ней! Она не совсем «она», как принято воспринимать. Меня потрясло Ее одиночество! Мое сердце открылось в те минуты и наполнилось состраданием, казалось бы, к тому, кто не нуждается в нем. Воспоминания об этом разговоре стоят у меня наравне с воспоминаниями об откровениях!

Она не показала своего лица. Не потому, что оно страшное. Оно не страшное, оно скорее таково, что человеку трудно выдержать то, что оно выражает. Мне было очень приятно, когда она немного удивилась моей просьбе: «Нечасто меня зовут, как ты позвал, это исключительная редкость среди людей. Никогда больше не бойся меня...». Чувствовалось, как исходит благодарность от силы, работа которой – забирать наши жизни.

Она ли помогла, или те две стрелы – не знаю. Все это – совсем свежие события...

Апрель 2008 г.