(Глава 25) 500 лет назад






(На фото дом Матери недалеко от Пуны. Проект Матери. Индия, январь 1991 года)





Прошло секунд десять, а Мать все смотрела в мои глаза. Мне захотелось упасть на колени и произнести почему-то только одну фразу: «Мать, я вернулся...»

Мы ехали целый день. Жарко, яркое солнце, нечастые остановки, горная дорога. Но в коллективе всегда весело. Лишь к вечеру мы прибыли на место. Я не помню, сколько было времени, над нами было ночное небо. Уставшие от длительного путешествия, мы вышли, наконец, из автобусов. Увидели очертания дома, фонари во дворе. Мы стали разгружать вещи.

Недалеко от Пуны стоит дом Матери. Он спроектирован Самой Матерью. Красивый, неповторимый и родной дом! Лишь на следующий день, при свете солнца, я разглядел красоту дома. А тогда, вечером, мы только и могли, что разгрузиться, хотелось скорее найти место и лечь спать. Но усталость как рукой сняло, когда я переступил порог дома Матери.
Нас было человек 30-50 или больше, сейчас не вспомню. Все потихоньку стали размещаться на новом месте. 

Я бросил вещи и стал осматриваться. В автобусах все ехали по группам, здесь же мы все перемешались. Я уже никого не видел из русских, все куда-то разбрелись. Пошел посмотреть помещения, что здесь к чему. Нашел Богдана. Он вошел в одну из комнат, туда заходили и выходили йоги. Я пошел за Богданом посмотреть.

Только я вошел – передо мной сидит Мать! Это было так неожиданно! Вокруг небольшая суета, ходят ребята, и вот так вот просто здесь же сидит Мать! Я остановился, не смея сойти с места. Мать поприветствовала Богдана и перевела взгляд. Она смотрела не отрываясь в мои глаза, а я смотрел в глаза Матери. Как-то неудобно было упасть сейчас перед Матерью, все ходили туда-сюда.

Только стоял я и смотрел, и Мать смотрела и смотрела. Пауза уже как-то затянулась. Это был особенный, проницательный взгляд Матери! Что-то произошло в эти секунды. Что-то сейчас Мать думает, глядя на меня?! А у меня в голове только одно: «Мать, я вернулся, я вернулся...» И ощущение, будто сейчас за спиной моей столетия проявились. Наконец Шри Матаджи сказала, обратившись к Богдану: «Идите сейчас покушайте, ужин для вас готов. Потом возвращайтесь, будем смотреть кино».

Будто не на своих ногах я дошел до кухни. Мне дали поднос, на него положили еду. Не могу есть. Что-то только что произошло, что-то произошло. Этот взгляд Матери растворил меня всего, слезы уже просились наружу. Я быстрее покинул кухню и стал искать место, где никто меня не мог бы видеть в эту минуту. Нашел большое кресло, которое для пудж. Большое, резное, как трон. Широкая спинка трона спрятала меня всего.

Я сидел на корточках за большим креслом и пытался поесть, слезы капали прямо на поднос. Я в доме Богини! Это невероятно, но сейчас я в доме Самой Матери! И только что Она смотрела в мои глаза! Все это переполняло меня чрезвычайно, я никак не мог справиться с эмоциями. И так хотелось есть, и чувства не давали этого сделать. Боже, какие мы все-таки счастливые!

Подходя к той комнате, я увидел, что свет погашен. Мать сидела ближе к двери в середине комнаты, дальше всех от телевизора. Перед Матерью на полу сидели йоги, человек 20. Шел какой-то фильм. Я тихонько пробрался в середку, сел. Но как сидеть спиной к Матери?! Это как-то совсем было неправильно. Странно, но большинство спокойно сидело спиной к Матери, и все смотрели кино. Я покрутился и все же сел боком. Как угодно, но только не спиной к Матери.

Сидя боком, я смотрел то на Мать, то в телевизор. Шла комедия «Мы не ангелы». Этот фильм я нашел лет через восемь в прокате, потом переписал себе. Фильм про двух мошенников, которые сбежали из тюрьмы и укрылись в храме, прикинувшись священниками. Им пришлось читать проповеди, и это получалось у них лучше, чем у настоящих священников. В конце фильма статуя Девы Марии спасает жизнь одному из них под водой...

Впрочем, сам фильм я посмотрел много лет позже. А тогда было, конечно, не до фильма. Рядом с Матерью сидел кто-то из йогов и подсказывал перевод. Мать не все могла слышать. Я смотрел на Мать, полумрак укрывал Ее лицо. Так необычно все это было, вот так вот просто сидеть вместе с Матерью и смотреть кино по телевизору. Волшебно все было, такое уже не повторится на Земле.

«Пришло время узнать тебе, кем ты был в прошлом. Ты узнаешь, кем ты был».

Эта мысль, как молния, вдруг влетела в мою голову. Все то время, пока шел фильм, мысль не покидала меня. Чего я только не передумал тогда. Может переутомился, может перенервничал? Откуда эта мысль, и почему сейчас вдруг это появилось? Как-то это было не в тему совершенно. С чего вдруг мне думать об этом? Но мысль стала просто навязчивой. «Ты узнаешь, кем ты был». Вот хоть тресни, но я никак не мог избавиться от этой фразы.

Никогда меня вообще это не интересовало, по большому счету. Мы все кем-то были в прошлом. Почему же сейчас это пришло в мою голову? Не моя это была мысль, совершенно точно, не моя. В те минуты я был только перед Матерью, и всегда, когда оказывался рядом, только одного хотел внутренне – чтобы мои проблемы не касались сейчас Матери, чтобы сейчас все мои недостатки исчезли, пока я перед Матерью.

Но мысль была сильнее. Ничего не оставалось, как смириться с этим. Фильм завершился, включили свет. Матери помогли подняться, и Она в сопровождении покинула комнату. Я добрел до своего места. Расстелил свой плащ и устроился на ночлег. Сегодня особенный день! Сегодня столько произошло...

Дом стоял в одиночестве. Рядом проходила дорога. Недалеко видна Пуна. Мы ходили вокруг дома, осматривали окрестности. Бассейн, сад с цветами. Большинство ребят подключились к работе. Дом достраивался, но ничего серьезного не надо было делать. Небольшие косметические доработки. Англичане занялись садом. Несколько наших занялись стенами, что-то подмазывали. Я тоже подключился. Хватило меня минут на 15, ничего не хотелось делать.

Состояние мое уносило меня в небеса, меня не было вообще! День на третий была организована экскурсия в Пуну. Все засобирались. Я решил, что никуда не хочу и останусь в доме. Пошел, взял свой плащ и отправился на верхний этаж, на свежий воздух, спать. В Индии нет крыш, чаще дома строятся таким образом, что на самом верху что-то вроде площадки. Я нашел тень, постелил, лег и через пару минут уснул.

Не помню, сколько я спал, но меня каждый раз будили какие-то женщины-индианки. Они гуляли и своими разговорами будили меня. И каждый раз, засыпая, я видел сны один интереснее другого. И вот вдруг снится мне пространство: ничего вокруг, и только вдалеке точка. Приближается ко мне нечто. По мере приближения узнаю очертания – это картина. Большая картина, почти в человеческий рост. Приблизилась она ко мне вплотную и остановилась.

На картине изображен мужчина. Смотрю я на него, рассматриваю и вдруг узнаю, кто это! Да ведь это я! Точно, это же я, вернее, мое тело в прошлой жизни. Я столько раз видел этот портрет раньше! Мгновенно я вспомнил все. Характер не изменился, привычки, наклонности. Все осталось прежним. Я смотрел на свое изображение, и моя память воспроизводила многие подробности прошлой жизни.

Картина вдруг начала свое движение обратно, я провожал ее взглядом и стоял удивленный. Как же я раньше не мог вспомнить это? Меня вновь разбудили, я открыл глаза, опять кто-то бродил неподалеку. Я повернулся и опять уснул. Лечу над землей, и кто-то летит рядом и говорит мне: «Помни, если ты захочешь приземлиться, ты можешь уже никогда не взлететь...»

Вечером, когда наши все вернулись с экскурсии, мы все вместе ужинали. Я поднес ложку ко рту и замер: «Стоп, я же сегодня видел самого себя!» Сразу вспомнилась та самая не моя мысль. Так вот к чему все это. Я оставил ужин. Нет, это невозможно. Этого не может быть. Я мысленно пересматривал свой дневной сон. Тысяча пятьсот какой-то год, привычки, характер, лицо, стиль одежды. Вспомнилось почти все... кроме имени.

Часов шесть я мучился, вспоминая имя. Это имя я тысячу раз слышал раньше, этого человека не знают разве что в Африке, в диких племенах. Перебрал всех, кого только мог вспомнить, ничего не получалось. Еще помнил, что боролся почти всю жизнь свою с какой-то темнотой, с какой-то огромной опасностью. Голову сломал, но так и не вспомнил. Решил, что, наверное, рано мне знать такое. Так началась эта странная история. И раскрылось все только через 9 лет.

Так со взгляда Матери и началось все. Все дальнейшие события и подтверждения открыли мне тайну про самого себя. Когда все стало известно, это оказалось нелегким грузом. И хотя позже я просил Мать стереть мою память об этом, многое в моей нынешней жизни стало понятно из-за знания о прошлом. Часто я мысленно спрашивал Мать, почему Она мне раскрыла это? И только теперь все стало понятно. Теперь, когда написаны письма-послания.

Позже несколько человек, которые умеют проникать в прошлое, с которыми сводила меня жизнь, называли мне это имя и утверждали, что именно этим человеком я был в прошлом. Период, когда мне трудно было выдержать это, позади. Сегодня я чаще и не помню об этом. Да, та жизнь была интересна. Если все это правда, можно только гордиться такой жизнью. Яркий след оставлен человечеству. И Мать говорила как-то об этом человеке, что все, что он написал – правда!

У меня нет пока ощущения, полного единения с прошлым опытом, нет желания утверждать это и, конечно, произносить это имя. Подтверждений пришло несколько десятков, даже в имени остались те же сочетания звуков. Так случилось, что у меня оказались тогда под рукой две книги о происхождении фамилий и имен. Мне пришло на ум попробовать перевести свои имена – прошлое и нынешнее. Когда я написал на бумаге четыре слова, получилась фраза: «Богоматерев сын, вернувшийся домой». Я прочитал фразу и вспомнил, что именно так и хотелось мне тогда сказать Матери: «Мать, я вернулся...»

Еще много чего происходило, связанного с этой историей. Можно еще одну маленькую книжку написать. Так или иначе, жизнь настоящая подарила гораздо больше, чем жизнь прошлая. Если все так и было, там не было Матери! Мать пришла в этой жизни. Эта жизнь – бриллиант по сравнению с любыми другими жизнями, пусть они трижды известны. Именно здесь мы встретили Мать! А это богатство ни с чем нельзя сравнить!

А тогда, когда сидел перед Матерью, Она, прощаясь с нами, подозвала меня, и подарила мне рубашку. Эта рубашка была велика мне лет восемь-девять. Я стал надевать ее как раз в тот период, когда открылась эта тайна о прошлом. Именно тогда моя комплекция стала соответствовать размеру подаренной Матерью рубашки. Все это произошло к тридцатому дню рождения...

Апрель 2008 г.