(Глава 52) Когда ничего не остается...

Многие искатели годами не могут избавить самих себя от ненужного, мешающего идти дальше. Сознание уже готово, сердце любит, есть желание, но... Мы остаемся недошедшими. Уже нет чувства вины, уже не болит в груди, мы прощаем других и даже умеем прощать себя. Вы стали кое-кем, но не стали еще, кем задуманы. С этим жить не больно уже, скорее печально. И ты говоришь себе, бедняга, что не можешь. Что делать с этим?..

Мать покинула страну. На следующий день я заметил, как во мне произошли изменения. Расслабление в голове и тишина. Не торопишься даже жить. Все куда-то исчезло. Даже способность сопротивляться. Мир внутри и остатки своей негативности, которая, как черное пятно на душе, обнажилась вся. Уже не первый раз я чувствую это обнажение самого себя.
Мы с Андреем из Киева и с Анатолием из Питера проговорили до 6 утра. Купались в вибрациях, в чудесном комфорте. Получили столько удовольствия от общения друг с другом. Я и не знал, насколько богаты эти люди. Слушал их рассказы и удивлялся. Гордился, что на этой Земле есть именно такие люди. Они столько сделали для этой планеты, что и сами не представляют, наверное. Мать смотрела и слушала их. Я видел, как Она слушала их!

Как хорошо, что есть и другие, ставшие насыщенными жизнью мирами, люди. Немного стыдно за себя. Захотелось, чтобы никто тебя не знал. Захотелось вовсе не случайно. Я знаю, мои друзья прощают мне что угодно. С трудом я сам научился это делать. Но есть некая трезвость в сознании, которая не терпит эмоций и слез. Есть законы, которые тверды, как ничто не твердо. Жить и видеть свои пятна на душе, как будто соглашаться с нарушением законов, установленных Богом – это так неверно, так неправильно.

Можно найти миллион оправданий, да только их лимит исчерпывается, как только ты прозрел. Теперь ничто не спасет тебя, когда ты видишь пропасть и делаешь туда шаг. Я держусь за свое сердце, оно единственное, что осталось. Это единственное, что работает во мне все эти годы почти без сбоев. Я часто благодарю природу за свое сердце, оно не раз вытаскивало меня из болота, из грязи, которую сам же и находил.

Что-то произошло в эти дни. Что-то хорошее и фатальное. Хочется оставить самого себя в покое и превратиться в ничто. Не хочется умирать, хочется закопаться в глубины собственного существа и руками своими выковыривать остатки грязи. Хочется жить и быть немного сильнее. Ран и шрамов уже хватит. 

Моя голова расслабилась, я почувствовал, как вхожу в царство. И рука в кармане вдруг нашла камень. Куда же я иду, как я могу войти с этим камнем?..
Да нет, рановато, похоже. Хватит ли времени нам? В последние дни мое внимание привлекает звук времени. 

Я все оставлял на потом вопрос, что же это привлекает мое внимание над нами? Воронка времени. Огромная воронка времени. Отверстие сужается, и от этого появился звук. Я не слышу его, но чувствую, как время увеличивает скорость. Уходя в эту воронку, время ускорилось до такой степени, что появился звук. Турбина времени теперь не беззвучна, она издает звук, оповещая нас о завершении эпохи, ставшей нам колыбелью.

Сейчас начнется настоящий хаос в головах лживых людей. Сейчас наступает время расцвета людей-бриллиантов. Суд над каждым на пике этого процесса. У искателей ничего не остается, они избавляются от еле заметных пятен. Ничего не сказав, Мать перевернула меня всего изнутри. Уткнула носом в зеркало и сказала смотреть сейчас на свой лоб. Она ждет на лбу каждого из нас появления света: будет свет на лбу – и мы можем все забыть, что произошло с нами. Можем забыть о своих проблемах, если этот свет появится.

Нам ничего больше не остается. От нас ждут, когда Иисус проявится в нас, простых людях. Нам нельзя устраивать шоу, нам нужно проявиться Его сиянием на своих лбах и открыть, наконец, эти двери. Ничего больше не остается нам...

Сентябрь 2009 г.