(Глава 40) Один час в аду

В одной из лекций Мать однажды упомянула про ад. Существует будто несколько форм ада. Долгое время я скептически относился к этому понятию и думал, что человечество немного примитивно понимает, что такое мир ада. Мне казалось, что это больше похоже на чистилище души. Туда попадаешь, когда в тебе есть некая ценность как в таковом, но в силу своей слабости ты не смог избавиться при жизни от некоторой части своей негативности. Тогда тебе помогают, как бы подлечивают твою душу и принудительно «кладут на операционный стол».

Это произошло лет пять назад. Желание почувствовать, что же ощущает душа человека в аду, было очень осторожным. С самых первых дней занятий Сахаджа Йогой мы на практике узнали, что желания познать тот или иной опыт, те или иные состояния всегда исполняются. Не то что бы уж очень хотелось, но было интересно. Насколько же там плохо?

Отправить свою душу в ад на экскурсию не представляется возможным. Это путешествие слишком опасно, последствия могут быть необратимы. Как я понял, для демонстрации примерных ощущений было избрано страдание тела. Но в том-то и фокус, что тело относительно легко перенесло этот опыт. Мне четко дали понять: именно так чувствует себя душа человека, попав в ад.

Судя по времени, проведенному там, это достаточно мягкая форма ада. Однако и этого было достаточно, чтобы во мне произошли серьезные изменения. После подобного опыта меня невозможно заставить сделать что-то такое, что приведет мою душу в ад. И хотя люди часто забывают подобный опыт и со временем начинают пренебрегать предостережением, во мне укрепились некоторые ограничения поведения намертво. Во всяком случае, это относится к тем поступкам, которые в моем представлении кажутся недопустимыми.

Я опущу обстоятельства, при которых произошел этот опыт и остановлюсь только на ощущениях. Первое отличие от страданий, которые мы испытываем в человеческой жизни, от страданий души в аду заключается в том, что там первая минута пребывания абсолютно похожа на последнюю. В человеческой жизни мы привыкаем к страданию и даже можем чувствовать себя комфортно в нем. Если, например, мы потеряли близкого человека, мы страдаем лишь первое время. Со временем страдание немного видоизменяется. Мы можем отвлечься, переключиться на время и так далее... Наконец, можно вылечиться.

Ничего подобного невозможно сделать с собой в аду. Первое мгновение осознания, где ты оказался, так же тяжело, как и последнее. Пережитый опыт пребывания в аду относится, наверное, к такому опыту, который, как и любой другой, со временем, стирается. Однако взамен появляется некая внутренняя черта. За эту черту ты ни за что уже не переступишь, даже если уже стерлись все ощущения переживания. Ты можешь даже забыть о тяжести последствий, но никакая сила не может заставить тебя переступить эту черту.

Что совершенно точно – в аду жизнь продолжается. Никаких чертей со сковородками, естественно, нет. Однако есть вещи более страшные, чем может вообразить себе самый гениальный режиссер фильмов ужасов. Ощущения твоей души с первых секунд пребывания в аду похожи на включение некоего внутреннего генератора страданий, который встроен в тебя. Эта активность излучения продолжается до последнего мгновения.

Деться некуда совершенно. Спрятаться от себя, генерирующего страдание, совершенно невозможно. Ты зависаешь в этом состоянии до окончания предназначенного тебе срока. И если в человеческой жизни, в минуты наивысшей точки страдания, ты можешь просто отключиться, впасть в небытие, то в аду этого сделать невозможно. Нет тела, а душа не может отключиться по определению.

В жизни мы знаем: если пришла беда, мы быстро достигаем пика страдания, и затем наступает некий спад. 

В аду же пик страдания неизменный от первой секунды и на всем протяжении пребывания там. Подобное устройство, если можно так сказать, не дает твоей душе ни одного шанса даже на мысль о переменах, о мечтах ослабить это страдание. У тебя нет сил даже думать о чем-то подобном. Ты больше никто и ничто.
Ты сплошное тяжкое, непереносимое страдание.

Поделать с этим ничего нельзя. Тебя лишают возможности даже смириться со своим положением. Ты не можешь сделать даже этого. Каждое следующее мгновение столь тяжко по своим ощущениям, что нет времени на осмысление происходящего, уже наступает следующее мгновение – такое же тяжкое. И так на протяжении всего времени. Кажется, что и времени больше нет, нет осознания начала этого, и уже нет конца этому.

Помимо ощущений, позже, пришло и некоторое понимание, почему именно так чувствуешь себя в аду. Искупление. Про людей, побывавших в аду, в полной мере можно сказать, что они искупили свою вину. Страдания, причиненные ими другим людям, например, все же не столь ужасны и тяжелы. Человек не может причинить большего страдания другим, чем те страдания, которые испытывает душа в аду.

Там секунда равна месяцам здесь. Я никогда не думал, что страдание может быть так насыщено и так сжато. Тебя лишают за мгновение всего, что только у тебя было. Ты за мгновение испытываешь боль, которая испытана тобой за всю жизнь. Пережить одно мгновение, когда тебе плохо, как никогда не было плохо – невозможно. Умереть невозможно. Почти нет сил просить о смерти. Вот когда ты готов радоваться смерти. 

Но ее просто нет.

Только одного хочется. Это желание выплескивается из тебя между всплесками генерирующих волн страданий, там просишь только одного – смерти. Дайте смерти, отпустите, испепелите меня навсегда. 

Что угодно, но только остановите это страдание. Ты просишь это обрывками мысли, так как нет возможности воспроизвести даже собственную мысль полностью.

Позже я обратил внимание на один момент. После пережитого опыта моя жизнь начала меняться в лучшую сторону. Не знаю, насколько это связано с пережитым опытом, но кто знает, может быть тот час в какой-то степени стер последствия моих прегрешений. Никогда больше я не просил подобного. Теперь, если я точно знаю, что сделал что-то плохое, прошу Мать о других формах отработки. Пусть это будут годы оставшейся жизни, но только не подобный опыт, как за тот час.

Память не может уже в точности воспроизвести те переживания. Но, если я чувствую «зону», за которой подобное страдание, обхожу самой длинной дорогой. Люди не осознают, к сожалению, что многих ждет этот тяжелейший опыт впереди. Жизнь насыщена поступками, которые то и дело компостируют билеты в зону ада. Это еще одна реальность, которая неизбежна для многих и многих.

Пока мы здесь, и только пока мы здесь, мы можем что -то изменить для самих себя. Мои свидетельства не могут в полной мере передать ощущения пережитого. Но все-таки, может быть, кто-то спасет себя, благодаря им. Я сам также остаюсь в этом числе...

PS
Не могу понять одного: тот час пролетел достаточно быстро, время не растянулось для меня, а сжалось. Кажется, что все должно быть наоборот, но было как было...

Ноябрь 2008 г.