(Глава 34) "Олимпиада" по грузински...


Наша колонна покидала Тбилиси утром. После нескольких тревожных дней и ночей мы, наконец, уходили к турецкой границе, к месту постоянной дислокации. Это было начало нестабильности на Кавказе, которая до сих пор дает о себе знать.

Нас подняли по тревоге. Гремел уже Карабах, в частях то и дело вспыхивали стычки между азербайджанцами и армянами. Офицерский состав на пределе сил сдерживал ситуацию. Срочно все дивизии пополнялись новобранцами из России. Многое из того, что тогда происходило, умалчивалось. Страна разваливалась. 

Мы, простые солдаты, а также семьи офицеров и просто русские люди, которые долгое время жили на территории Кавказа, оказывались заложниками ситуации.

Когда входили в Тбилиси, я переживал, что не дали боевых патронов. Наша безалаберность в армии и постоянное перестраховывание могли стоить жизни. Защищаться было нечем. Боекомплект был, но на руки патронов пока не давали. В моей машине была аппаратура, которую я обязан был уничтожить в случае опасности. Благо, что мы не пошли в центр города. Бригада остановилась на окраине, заняла круговую оборону.

Мы толком еще и не знали, что происходит. Какие-то выступления, разгоны демонстраций. В эфире то и дело я слышал о нападениях на посты. Какова была наша задача и для чего мы вошли в город – тоже не было понятно. Первые потери. Человек пятнадцать наших десантников были убиты. Погибло несколько десятков человек из мирного населения.
«Ну и дембель мне выпал, – думалось мне, – скорей бы уже домой». Я не узнавал Тбилиси. Год назад я здесь заканчивал учебку. На главной площади города, у гостиницы «Иверия», маршировал на празднике Победы. Много раз ходил в увольнения и наслаждался этим прекрасным городом. Какие там красивые старые улочки, река Кура, сады на окраине! Мы всегда наедались фруктами, хинкали и лавашом в многочисленных кафешках.

Население всегда было приветливо к нам. Однажды, возвращаясь с марш-броска, по пути встретили дедушку, продававшего яблоки. Увидев нас, он стал раздавать нам свои яблоки. Мы хватали на ходу, благодарили.
В увольнении всегда кто-то из местных приглашал нас посидеть за столом, угощали вином. Все было мирно и хорошо.

Прошло немного времени, и все перевернулось. Увольняясь в запас, мы были предупреждены: не появляться на улицах города в темное время суток. Русских начали убивать, особенно солдат. Со смешанными чувствами я покидал Грузию. Все менялось, я возвращался уже в другую Россию.

В Цхинвали мне довелось побывать лишь один раз. Как раз в те тревожные дни мы заехали домой к моему водителю из экипажа. Маир Цховребов – мой сослуживец, осетин. Нас приняли очень гостеприимно. Мама Маира накрыла стол. Мы с Маиром съездили на рынок на отцовской «Ниве». Тогда я немного и рассмотрел этот небольшой город. Ничего особенного, простой мирный город. Времени у нас было на все около часа.

Сейчас трудно представить, что там происходит такое. Наверняка и Маир сейчас с автоматом защищает свою землю. Надо сказать, вражда между братскими народами была и тогда. Но все же мы служили все вместе: грузины, осетины, таджики, армяне... кого там только не было. Эмоции начали выплескиваться, когда господа политики подцепили «белочку». Это произошло как-то одновременно со всеми.

Под конец сегодняшней ночи меня стало уже подташнивать от фразы: «Мы призываем конфликтующие стороны сесть за стол переговоров». Уже льется кровь, а мы все призываем. Мировое сообщество с этой смешной организацией ООН все еще раскачивается и тоже все призывает. Ну, с ними-то понятно, на привязи у мирового полицейского. Но мы-то! Наши миротворцы уже платят жизнями.

Вот так вот, появится один урод, и целый народ как под гипнозом. И ведь идут, и ведь убивают! Они очень смелые, когда их много, и противник – мирное население. «Град» притащили, не что-нибудь. Когда работает «Град», рядом страшно стоять, земля вибрирует под ногами. Тебе кажется, что ты стоишь у страшного чудовища, которое выплескивает саму смерть.
Сегодня я смотрел на Мать. Она спокойна, абсолютно спокойна. Мать хорошо знает о моих переживаниях за подобные события. Накануне Мать рассказала мне о силе и опасности иллюзии. Будто ко времени был этот рассказ.

Из увиденного сегодня только одно – левая Стопа опустится на землю, где прошли мои армейские годы.

Август 2008 г.