(Глава 28) Этот день Победы!

На редкость выдалась светлая ночь. Луна подсвечивала окрестности. У подножья горы Абул я, теряя последние силы, вгрызался киркой в каменистую землю. Тут лопата не помощник, это тебе не средняя полоса России. Камень на камне. Эту траншею я копал уже, наверное, часов шесть. К утру траншея должна быть готова. Приказ...

Думал, только в кино так изображают актеры, для яркости эпизода, когда человек падает от усталости. Нет, оказывается, изнеможение физическое – вполне реальная вещь. Стоять уже не могу, сижу на дне окопа на коленях. Два-три удара киркой – и передышка. Беру лопату, выкидываю горсть земли наверх и прислоняюсь к стенке окопа, отдых. Еще одна горсть, опять отдых. Уже нет сил поднимать лопату, выскребаю руками...

Слышу шуршание, привстаю, осматриваюсь. Какая-то змея приползла. Наверное, любопытное пресмыкающееся решило узнать, кто тут копошится. Не обращаю внимания и опускаюсь в окоп, надо успеть до рассвета. 

И угораздило меня надеть бушлат подполковника и уснуть в нем на солнышке, когда все рыли эти окопы. Теперь вот расплачиваюсь. А все сейчас в казарме, дрыхнут под одеялом... На ужин были макароны...

Чего мне работать, когда дембель уже! Мои сослуживцы многие уже дома, а я тут еще по горам ползаю. 

Ну ладно, я вам покажу, что такое «дедушка» Советской Армии. Думали, я тут костьми лягу?! Спасибо, что хоть банку каши оставили. Все, сил, кажется, уже нет совсем. А еще топать километров десять до дивизии. Бушлат, правда, подполковник оставил, пожалел солдата.
Это были последние мои дни службы. Так, немного подзалетел напоследок. Но это мелочи. Наконец этот проклятый окоп был выкопан. Полежу перед дорогой. Я лег на землю, сухо, весеннее солнце уже прогрело землю. Хорошо, все тело отдыхает, время три часа ночи, успею добраться до подъема, только чуть полежу. 

Змейка та где-то рядом притаилась. Ну, полежим, подружка, вместе...

Смотрю на звездное небо, меняются потоки легкого ветра и доносится приглушенный рокот от движка. Потом тишина. Величественная гора, стоит себе тут столетиями, а я, такой маленький, лежу вот у ее подножья. Тепло. Вспоминаю прошедшие месяцы завершающейся службы. Мозоли от портянок, бессонные ночи, холод, бесконечную усталость и тоску по дому. Неужели это все вот-вот окажется позади?!

Не свистели пули, не гремели настоящие взрывы, все это обошло меня. Опасность хоть и была частой гостьей, но разве сравнить это с тем, что прошли ребята в сороковые годы! Такие же юные, они вот так же выкапывали тысячи окопов, стаптывали сапоги... и умирали! Умирали каждый день, каждый час... за землю свою!

Мне нельзя долго смотреть хронику тех лет. Мне давно трудно это делать. Я очень страдаю, глядя на эти кадры, это совсем не лечится почему-то. Может, наследственное – отец прослужил всю жизнь в армии. 

Дед воевал, бабушка пережила оккупацию. В аду выжила моя бабушка, в аду продержалась, в рабстве под немцами. Время не вылечило ее, до последнего дня она прятала под матрац кусочек хлеба, конфетку. 

И всегда боялась, переживала за всех. Голодные годы до сих пор отражаются и на маме, она не может, когда холодильник наполовину пуст...

Болью, настоящей, неподдельной болью отзывается сердце, когда внимание мое уходит в то время. 

Этот подвиг народа я не могу ограничить какими-то рамками своего сознания, нет границ, не получается. Всегда будет мало, всегда недостаточно, не охватить этот подвиг. Будто не они, а я сам прошел через это. 

Откуда это, не знаю – трепет и преклонение перед тем поколением, в крови этот трепет. И ничего не поделать с собой... И хорошо, что так, нет права забыть!

Этот мир заработан Великими потерями! Пропитывалась земля человеческой кровью, стонами наполнен был воздух, предсмертными вскриками солдат, запахом сжигаемых тел, осиротевшими детьми, слезами вдов, страхом и бесстрашием, болью невыносимой! Небо, кажется, плакало, глядя на то, что творилось на земле русской! Эхо тех дней еще ходит по земле, еще слышны бои, еще больно, еще сжимается сердце живых ветеранов. И мое сердце унаследовало этот трепет особенный.

Не забывает сердце, и плен этот, как лучшее лекарство от дури человеческой. Как прививка на всю жизнь. Помни, сердце, не смей забыть, не вздумай стереть это. И оно помнит, да и как иначе, если ты – часть народа, который сделал невозможное. И столь большая гордость живет в сердце теперь! Это, пожалуй, единственные эмоции, которые я отпускаю. Не смею сдерживать их перед подвигом народа русского!

И пусть мир смотрит в глаза славян! Наивных и обманутых, простых и гениальных, сострадательных и бедных! Никогда нам не везло на царей и вождей, но Дух по-прежнему живет в нашем народе! Настоящие бриллианты рождаются на этой земле! Дурости много в нас, нет сплоченности, не хватает какой-то части нам. Но, как нигде, именно на этой земле, рождаются воины-одиночки! Не подходит выражение «Один в поле не воин» для славян. А уж если соберутся вместе, дойдут до Берлина!

Рай вам на небесах, солдаты, отдавшие жизнь за нас всех! Память пусть живет о вас и хранится поколениями, родные наши! Вы – пример стойкости и выносливости для нас! Вы – те, кто не сломался, вынес все тяготы и потери! Пусть Милость Бога Всемогущего пребывает с вами всеми до скончания времен! Пусть души ваши согреваются благодарностью от тех, кто ценит то, что сделали вы! Поклон вам до земли! И простите нас за все...!

9 мая 2008 г.