(Глава 12) Бандан в прошлое...





Этот мальчишка был новым жильцом в нашем доме. Мы сразу познакомились с Лёнькой. Наша дружба началась, когда нам было лет по 7-8. Лёнька был на год младше. Жили мы в одном подъезде. Дружба наша была нерушимой лет 15. Потом взрослая жизнь разделила наши дороги.

Моя и Лёнькина мама, тетя Наташа, были рады нашей дружбе. Мы росли неплохими сыновьями. Редко огорчали матерей своих. И он, и я росли без отцов. Ну, бывало, конечно, напакостим из благих намерений, но ничего серьезного не случалось. Всегда и везде вместе. Даже любили одну девчонку – Ирку. Подарки ей покупали, кулончики, цепочки всякие. Эх, где наше детство!..

По утрам бегали вокруг дома. И не лень нам было вставать в такую рань. Набегаемся, тетя Наташа приготовит нам завтрак. Потом бегом в школу. После школы минут 15 на уроки – и свобода до темноты! Войнушка, походы за мороженым, в кино, на речку... Мастерили всякую всячину. Занялись фотографией, освоили это дело и фоткали все подряд. Особенно интересно было фоткать девчонок из засады.

Детство было шикарным просто. Пролетело оно в три секунды, и не успели мы заметить, как армия засветила на горизонте. Девчонки подросли во дворе. И у Лёньки любовь началась с Катькой. Мы втроем, помнится, пошли в парикмахерскую перед моим призывом. Оболванили меня. Все, последние деньки свободы. Сначала я, а потом и Ленька призвался. И тоже на Кавказ. Второй год моей службы и первый его мы переписывались из части в часть.

Мои мучения, наконец, закончились, а Лёньке еще пахать целый год надо было. Я часто заходил к тете Наташе. Мы читали Лёнькины письма, пили чай и вспоминали наше детство. Я рассказывал про службу. Катька, та не дождалась моего друга. Ох, как она потом жалела! Дурочка. Но жизнь есть жизнь, и она продолжалась. Пока однажды не случилась беда...

Это был 1990 год. Кажется, все случилось весной. Шри Матаджи была как раз в эти дни в Москве. Я уже месяцев 10 как был в йоге. В тот день в новостях передали страшную новость: на Кавказе, в Баку, разбился наш самолет с десантниками, 52 человека погибло. Самолет только взлетел и упал в море в километре от берега. Незадолго до этого Лёнька прислал письмо, в котором сообщил, что их перебрасывают в Баку. Тогда гремел Карабах, я буквально накануне всей этой заварухи уволился в запас.

Дослужить-то оставалось моему верному другу буквально пару месяцев, и тут такая трагедия. Тетя Наташа не находила себе места. Я каждый день забегал к ней узнать, нет ли весточки от Лёньки? Нет, новостей не было. И так случилось, что у нас намечалась публичная программа в небольшом зале. Я знал, что у меня будет возможность пообщаться с Матерью. Тогда я и решился, взял с собой фотографию Лёньки.

В те времена еще была такая возможность подойти к Матери. Я стоял в очереди на сцене. Особо и не волновался, но сердце мое билось с такой силой! Мой пиджак с левой стороны буквально дергался от ударов сердца. Никогда до этого и после этого сердце так не билось, как в те минуты. Подошла моя очередь. Я встал перед Матерью на колени.

— Шри Матаджи, у меня только одна просьба к Вам. Это мой друг. Не могли бы Вы сказать, жив ли он?
Я протянул фото. Мать взяла фотографию в руки и стала рассматривать.
— Он в армии? Что произошло?
Я рассказал про трагедию. Про разбившийся самолет. Про мать, которая не находит себе места от волнения.
— Сколько прошло времени?
Я сказал, что уже три дня. Мать взяла фотографию в левую руку и правой сделала бандан над фотографией. Радугообразные движения над изображением. Несколько секунд Мать будто отсутствовала. Затем вернула мне фотографию и произнесла:
— Может, мы сейчас его спасли!...

Я поблагодарил Мать поклоном. Прошло еще несколько дней. Забегаю в очередной раз к маме Лёньки. Она встречает меня и улыбается. Я сразу понял – все в порядке, живой! Пришла телеграмма, что все с ним хорошо, вернулись на место дислокации. С потерями, но Лёнька живой. Ну, Слава Богу! Я мысленно благодарил Мать за спасение друга! Тогда, помнится, я написал свое первое в жизни стихотворение о тех погибших ребятах.

Но это был еще не конец истории. Прошло несколько месяцев. Мой друг вернулся из армии. Встреча, объятия, праздник на всю катушку! Эх, Лёнька, Катьки твоей нету. Не грусти, друг, найдешь себе еще девчонку. Мы сидели во дворе и рассказывали друг другу обо всем, что можно было рассказать встретившимся друзьям детства. Конечно, вспомнили погибших пацанов... И вот что рассказал мне Лёнька.

— А ты знаешь, я ведь шел с ребятами на тот самый самолет на посадку. Мое место было именно на том борту. Не знаю, почему и что произошло, но меня единственного вдруг отправили на следующий борт... Все пацаны мои там остались...

Живет где-то сейчас мой друг и не догадывается, что быть может сердце его бьется по воле Матери, спасшей его одним движением Руки! И не мог я объяснить тогда Леньке, кто сделал это движение рукой Своею! И что такое для Матери каких-то три дня в прошлое...